Содержание, карта.

Мгу фундамент


Как строили Главное здание МГУ: от котлована до открытия

 

Построить высотное здание — совсем не то же самое, что обычный жилой дом. Чем больше этажей, тем важнее инженерные расчеты, ведь любая погрешность многократно умножается кверху; пара миллиметров на уровне фундамента равны нескольким метрам на уровне шпиля. Сама стройка, очевидно, также занимает больше времени, поэтому обычно ее ведут сразу по нескольким фронтам: отделка первых этажей начинается еще до того, как наверху закончат каркас. В здании одновременно работают монтажники, каменщики, штукатуры и маляры; всем им нужны чертежи, оборудование, подъемники и связь.

Есть и другие сложности — например, изготовление стройматериалов. В советской экономике любое производство было заложено в план; поэтому вначале предстояло полностью спроектировать все детали (от стального каркаса до дверных ручек), затем передать чертежи на заводы (порой на другой конец Союза), а после дождаться прибытия готовых деталей и материалов (с поправкой на сроки и потери при транспортировке).

Практически все расчеты для Главного здания делали с чистого листа: ведь опыт проектирования небоскребов в Союзе ограничивался лишь бесконечной переработкой проекта Дворца Советов. Индустриализация строительства тоже была в зачаточном состоянии: крупноблочные дома (далекие предки хрущевок) оставались разовыми экспериментами, в то время как подавляющее большинство «сталинок» строили по старинке: из кирпича выкладывали стены, а пустоты заполняли строительным мусором вперемешку с раствором. В общем, именно высотки позволили наконец перейти к передовым строительным технологиям: без Главного здания не было бы Останкинской башни, первых советских АЭС и, конечно же, знаменитых хрущевок — шедевров индустриального домостроительства.

 

Как водится, строителей Главного здания ограничили в сроках: от закладки до сдачи было отведено четыре года. А ведь на стройке есть технические процессы, которые не ускорить при всем желании: скажем, бетон набирает проектную прочность за 28 суток, и от партийности строителей это не зависит. Поэтому управление строительством проявляло большую изобретательность, чтобы вынужденных простоев было как можно меньше. В том числе благодаря этому не пришлось идти на крайние меры, как на площадках других высоток: например, чтобы не ждать окончания стройки второго выхода из метро «Красные ворота», высотку над ним построили под наклоном, и впоследствии она планово выровнялась (правда, не до конца).

Ленинские горы на тот момент были малолюдным пригородом, и строителей высотки требовалось где-то поселить. Первоначально бараки на 13000 человек построили прямо на стройплощадке, рядом с котлованом; затем, по мере строительства комплекса, рабочих переселили в щитовые домики в Раменках.

Ходит множество слухов о количестве заключенных, занятых на строительстве Главного здания. Действительно, в некоторые периоды до половины участников стройки составляли заключенные, которых отобрали из впервые осужденных на небольшой срок; их охраняли несколько тысяч военнослужащих. Вначале спецконтингент непосредственно к зданию не подпускали: они числились в Управлении строительством, но фактически резали гранит в Карачарове и выполняли подобную вспомогательную работу на других площадках. Однако к началу отделки рабочих рук стало катастрофически не хватать, и 700 заключенных поселили в самом здании, организовав лагерный пункт на 22-м этаже. Осужденные выкладывали внутренние стены, штукатурили и красили. Вопреки городским легендам, из здания никто не сбежал — ни пешком, ни на самодельном аэроплане. Строители знали, что после сдачи здания их должны амнистировать. Так и произошло.

 

Маломощные грузовики того времени плохо подходили для доставки стройматериалов и использовались в основном на земляных работах. Для тяжелых грузов (например, стальных балок каркаса) провели целую железнодорожную ветку прямо на стройплощадку — путь отходил от станции Очаково Киевского направления и включал две станции: Очаково-II (в районе нынешнего жилого комплекса «Шуваловский») и конечную Ленинские горы (частично расположенную прямо на стройплощадке, прямо перед будущим парадным входом).

После окончания стройки ветку, идущую по территории МГУ, убрали. Однако станция Очаково-II и ветка вдоль Ломоносовского проспекта просуществовала долго; еще в 90-х на Мичуринском проспекте действовал железнодорожный переезд. В начале 2000-х ветку разобрали окончательно, а на этой территории построили торговый центр «Универ-Сити» и жилой комплекс «Доминион».

Фундамент

Первой серьезной инженерной задачей стал фундамент высотки. Огромная масса небоскреба так же, как и у обычных зданий, передается на фундамент, а с него — на грунт, и зыбкая почва в месте постройки становится серьезным препятствием. Нью-Йорк и Чикаго поднялись над землей не просто так: оба города стоят на скальных породах, по сути — на гранитной плите толщиной в несколько километров. Достаточно упереться в нее прочными бетонными сваями, и можно строить здание практически любой высоты.

 

Московский грунт совсем не подходит для строительства небоскребов: он зыбкий, местами пропитанный водой. На высоте Воробьевых гор земля, конечно, плотнее, но до Главного здания это место все равно считали непригодным для высотного строительства. Чтобы создать опору для высотки, инженеры предложили неожиданное решение: вместо традиционных свай — совершенно новый тип фундамента, представляющий собой герметичную, закрытую со всех сторон железобетонную коробку сравнительно небольшой высоты, но с толстыми стенами. Фундамент сделали такого объема, чтобы масса вынутого грунта была равна массе будущей постройки, и здание «всплывало» на обычной глинистой почве, словно на бетонном понтоне. В результат осадка после строительства составила лишь 5 сантиметров; также не потребовалось замораживать грунт (что бы по этому поводу ни писали журналисты).

Впрочем, даже небольшой по меркам здания фундамент потребовал трудоемких работ. Конечно, мифы о десятках этажей и тем более о станции метро под Главным зданием не имеют ничего общего с действительностью. Но и реальные 18 метров котлована были непростой задачей для техники того времени, тем более, что проектировщики решили заодно спрятать под землей разнообразные системы вентиляции и электроснабжения.

Конечно, широко использовалась механизация труда, благо масштаб стройки позволял. Разработку котлована вели в два уровня, и на каждом работали экскаваторы. Нагоняя сроки, зимой грунт дробили взрывчаткой и бурили специальными машинами. Самосвалы с грунтом сделали больше миллиона рейсов, так что временные дороги по стройке пришлось делать по шоссейным технологиям, из бетона на песчаной подушке.

 

После сооружения котлована приступили к заливке фундамента, или, точнее, фундаментов: бетонная коробка охватывает лишь высотную часть здания, а низкие боковые крылья имеют обычные неглубокие фундаменты. Под землей низкие корпуса с высотным не соединяются: граница проходит под арками боковых дворов Главного здания.

Каркас

Вслед за фундаментом строители приступили к сборке каркаса Главного здания. Надо сказать, что до московских высоток советские инженеры сталкивались с каркасными конструкциями лишь в теории: низким постройкам было достаточно простых несущих стен из кирпича или железобетона. Каркасы первых высоток — Главного здания и здания МИД — были целиком собраны из стали, на остальных высотках в целях экономии стали применять железобетонный «скелет».

Каркас небоскреба — огромная трехмерная сетка из вертикальных стоек и горизонтальных балок-ригелей. У Главного здания каркас собран из одинаковых деталей, как конструктор; лишь под самым шпилем колонны имеют особую, трубчатую форму. Оригинальная система свободного крепления перекрытий, созданная инженером Никитиным, позволяет каркасу немного «гулять», поэтому огромное здание не имеет температурных швов.

 

Как и на любой высотной стройке, на Ленинских горах работали десятки кранов и подъемников, поднимавших стройматериалы и людей. Из-за большой высоты краны впервые устанавливали на само здание, прикрепляя к его каркасу. Такие краны называют самоподъемными или «ползучими»: их не нужно разбирать, чтобы смонтировать на новой высоте. Башня самоподъемного крана закреплялась за балки каркаса, как за перекладины огромной лестницы, и поднималась вслед за ростом здания. Затем электрической лебедкой по ней подтягивался сам кран. Таким образом несколько сравнительно небольших кранов построили целый небоскреб.

Самым сложным участком каркаса, безусловно, был шпиль со звездой. Строители столкнулись здесь с частным случаем проблемы курицы и яйца: самый большой кран стоял в ядре здания, и его требовалось демонтировать, чтобы освободить место для шпиля со звездой. Но чем тогда поднимать эту конструкцию?

Эта проблема доставила много сложностей строителям. Вертолет еще был экспериментальной диковинкой, да и вряд ли он осилил бы такой вес. Руднев, отчаявшись, предлагал поднять шпиль огромным аэростатом, однако в итоге инженеры нашли менее экзотичный способ. Сначала по частям разобрали и спустили большой кран. Затем пятидесятиметровую конструкцию шпиля собрали прямо внутри каркаса: он встал на этажах будущего Музея землеведения. Шпиль облицевали, прикрепили сверху звезду (напомню, все это — внутри здания) и очень медленно вытянули наверх лебедками.

Перекрытия и стены

При устройстве потолков в Главном здании по минимуму использовали монолитные перекрытия, стараясь, где можно, обходиться готовыми железобетонными плитами. В общежитиях плиты рассчитаны под размер комнат и перекрывают их целиком: и отверстие под люстру, и лепнина были заранее сформированы в пластиковой матрице, рабочим оставалось только залить туда бетон и затем достать готовую плиту.

 

Чтобы не облицовывать все здание керамической плиткой вручную, использовали готовые облицовочные панели. Их отливали так же, как и плиты перекрытий: обкладывали плитками специальную форму изнутри, а потом подавали туда бетон. Затем готовую плиту лебедками поднимали на фасад и фиксировали там. Поэтому Главное здание можно считать одним из первых крупнопанельных советских зданий; вскоре с появлением спальных микрорайонов эта технология станет известна каждому.

Стена под облицовкой достаточно тонкая: поскольку здание стоит на стальном каркасе, несущей способности от стены не требуется, только защита от ветра и холода. Поэтому для Главного здания использовался специальный облегченный кирпич с множеством внутренних полостей, который дает хорошую теплоизоляцию при малом весе. Перегородки в общежитии построили из другого инновационного материала 50-х — гипсовых пазогребневых панелей, которые фиксировались друг в друге специальными выступами, как конструктор «Лего». Такие панели, в отличие от кирпича, не нужно было штукатурить, что сильно упрощало работу.

Строители Главного здания решали не только инженерные вопросы; борьба шла и с суровой московской погодой. До революции строители вообще не работали зимой, разъезжаясь по своим деревням; неудивительно, что масштабные стройки вроде того же храма Христа Спасителя могли тянуться и 20, и 30 лет. Конечно, для высоток такой темп был неприемлем. Даже в аномальные морозы 1950–1951 г. стройку на Ленинских горах не останавливали: раствор клали при отрицательных температурах, кирпич примерзал, а в оттепель окончательно схватывался. С облицовкой было сложнее (на замерзшем бетоне плитки не держались и соскальзывали вниз), поэтому строители на внешних стенах работали с закрытых лесов (тепляков), которые обогревали паром, горячим воздухом и электричеством.

Отделка

 

Отделку Главного здания начали как можно раньше, когда наверху еще монтировали колонны каркаса. Цоколь здания, входные группы и порталы отделывались гранитом; блоки резали и полировали специальными машинами. Применялись даже станки, вырезавшие сложные архитектурные формы вроде балясин: а ведь еще перед войной такие работы проводили только вручную (например, на московских набережных).

Изнутри Главное здание отделано преимущественно мрамором: хотя этот камень боится сырости, его проще обрабатывать, он прочный и красивый. Использовали мрамор из Прохоро-Баландинского разреза, что на Южном Урале. Этим же светлым мрамором облицованы почти все станции Кольцевой линии метро и многие станции Сокольнической ветки, включая, конечно, «Университет». Сейчас это месторождение исчерпано.

В облицовке Главного здания широко применяли искусственный литой камень — сплавленную смесь из мела, доломита и кварцевого песка. Из этого материала сделаны многочисленные скульптуры и украшения на фасадах. По сравнению с природным известняком такой камень не боится сырости и позволяет отливать сложные детали в формах.

Помпезный послевоенный стиль требовал обилия украшений в интерьерах. Разумеется, процесс их монтажа тоже механизировали — взять ту же потолочную лепнину, отлитую в формах вместе с плитами перекрытий. Но вот на металлические элементы, пусть и типовые, все равно расходовалось много дорогого материала. Тогда нашли простой способ удешевить литье: многие металлические детали в здании (решетки, розетки) на самом деле сделаны из бумаги, точнее, из папье-маше. Эта технология известна еще со времен Екатерины II, только раньше папье-маше красили под металл, а на строительстве Главного здания на решетки электролизом наносили настоящую бронзу и алюминий.

Стены в жилых помещениях оклеили линкрустом — прочными обоями из пластика, которые можно мыть, красить и даже переклеивать без повреждений. Линкруст довольно толстый и хорошо скрывает мелкие неровности. Сейчас помимо Главного здания его можно встретить разве что в «ретропоезде» московского метро: вагоны отделывали линкрустом до 1969 года, пока новые пожарные нормы не заставили перейти на современный пластик.

Коммуникации

В Главном здании проведено множество коммуникаций: и стандартных (вода, канализация, газ, пожаротушение), и новых для того времени (централизованное пылеудаление, кондиционирование). К лабораториям, находящимся в здании, также провели отдельные каналы для чистого воздуха, специальные электросети, стоки для кислот и щелочей.

 

Водопровод в Главном здании резервирован, чтобы справляться с любыми сбоями в городской сети. Поскольку для общежитий характерны высокие пиковые нагрузки на водопровод (а в здании три с половиной тысячи душей и бассейн), ночью вода закачивается в запасные баки на несколько тысяч кубометров.

Чтобы не превышать давление в трубах, в высотных домах система водопровода делится на несколько контуров, которые перекачивают воду между собой. В центральной, учебной части здания три таких контура, в боковых корпусах общежитий — по два. На 11-м и 22-м этажах учебной зоны и на 9-х этажах корпусов общежитий «Б» и «В» стоят насосы, которые подхватывают воду из нижней зоны и сообщают ей новый напор в верхнем контуре.

Система канализации в Главном здании едва ли не сложнее водопровода. Собственно, канализационных систем в здании несколько: помимо бытовой канализации, установлена отдельная система для лабораторий из химически устойчивого пластика, а также внутри здания проходят трубы, отводящие дождевую воду с кровли.

Основной объем сантехнических работ предстояло выполнить в общежитиях: здесь больше трех тысяч санузлов. Чтобы уложиться в сроки, еще на заводе из отдельных труб собрали сантехблоки — готовые связки стояков и ответвлений. На стройплощадке их только соединяли между собой и припаивали. Впоследствии сантехпанели (по сути, те же модульные блоки, только развернутые вдоль стены) широко применялись, начиная с первых серий хрущевок.

 

Из-за сложной формы здания очень большая площадь внешних стен соприкасается с холодным воздухом: встал вопрос эффективного отопления. Чтобы не строить котельную посреди университетского комплекса, пришлось вести целых два магистральных теплопровода: от Калужской и Фрунзенской ТЭЦ. Перегретая вода, поступающая в здание, подогревает воду во внутренней сети до 80–85 градусов.

Поскольку огромное здание нагревается солнцем и остужается ветром по-разному с разных сторон, отопление внутри разделено на шесть зон; внутри них также проложены отдельные ветви, которые подключаются и отключаются автоматически с помощью биметаллических термостатов (погрешность меньше одного градуса).

Есть в университете и другая система отопления, новаторская для своего времени. Тогда ее поэтично называли «лучистой», а сейчас — «теплый пол». Она подогревает, в частности, вестибюли и гардеробы, чтобы мокрые следы от обуви и вещи на вешалках быстрее сохли.

В Главном здании действует принудительная вентиляция. Воздух забирается у парадного входа, после чего очищается, подогревается и увлажняется. Летом воздух для актового зала, клуба и ректората также охлаждался артезианской водой. Журналисты «Техники Молодежи» заботливо объясняли читателям: «кондиционированный — значит отвечающий определенным кондициям». Неясно, правда, работает ли эта система до сих пор.

 

Помимо стандартных коммуникаций, в Главном здании была смонтирована централизованная пылесосная система. В подвалах стоят пятнадцать мощных стационарных пылесосов, от которых специальные трубы без стыков идут к розеткам-портам на этажах. Уборщицам нужно было только подключить длинный шланг к порту: пыль сразу шла в подвал, а оттуда смывалась в канализацию.

Ток между этажами идет по толстым высоковольтным кабелям внутри перекрытий, а в рабочее напряжение трансформируется уже на этажах. Помимо электропроводки, помещения соединены телефонными кабелями (своя АТС на 10 тысяч абонентов) и проводами централизованной часовой системы (все полторы тысячи часов в здании, включая часы в башнях, связаны в единую сеть и автоматически корректируются).

Благоустройство

До начала строительства Ленинские горы, по сути, были огромным пустырем с редкими постройками. Однообразный пейзаж оживляли лишь несколько рощ — остатки леса, сведенного еще в XIX веке, — да овраги. Словом, безрадостная картина, особенно по сравнению с открывавшейся панорамой Москвы. Чтобы облагородить территорию, на Ленинских горах развернули обширные работы: выровняли рельеф, провели дороги, высадили деревья. Возле биологического факультета организовали ботанический сад, установили экспериментальные теплицы и приборы, выкопали рыбные пруды.

 

Деревья вокруг Главного здания собрали со всего Союза: встречаются и пробковые дубы с Дальнего Востока, и украинские белые акации. Чтобы саженцы не умерли в долгой дороге, платформы с ними прицепляли даже к пассажирским поездам. Высадили, конечно, и традиционные среднерусские ели, липы, клены и многолетние дубы (из окрестностей Ясной Поляны), а также множество яблонь, вишен и груш. Удивительно, как подробно спроектирован этот огромный сад: на чертежах указано место каждого дерева и куста.

Открытие

От закладки здания прошло уже шесть лет вместо намеченных четырех. Волевым решением открытие назначили на 1 сентября 1953 года и, разумеется, все равно не успели закончить. Так, работы в Музее землеведения продолжались и после открытия, благо учебному процессу это не мешало. Главное — успели достроить парадную часть здания и актовый зал, которые планировалось показать вождю. Строители не торопились крепить огромные бронзовые буквы с названием университета над парадным входом: говорили, что высотку номер один собираются символически подарить Сталину и, получив высочайшее согласие, переименовать в честь него.

Но тут свою роль сыграла двухлетняя задержка в строительстве. 5 марта 1953 года, за полгода до открытия, Сталин умер, так и не получив свой подарок. Пока страна приходила в себя, политика партии менялась на глазах: в Главном здании остановили все работы, связанные с умершим вождем, в том числе прекратили отливку его статуи для главного входа. В течение нескольких лет сняли или заменили и остальные следы культа личности в университете — цитаты, барельефы, бюсты.

 

Новая власть весьма критически отнеслась к продолжавшимся сталинским стройкам. От неограниченных трат перешли к политике экономии, в результате чего часть замыслов проектировщиков так и не успели воплотить. Так, из проекта исчезла часть монументальных скульптур, витражи актового зала, мозаики в Музее землеведения и многое другое. Оставшуюся часть района, тоже вопреки первоначальному проекту, постепенно застроили жилыми домами, причем их внешний вид, следуя вкусу Никиты Хрущева, упрощали на ходу — так появились анекдоты вроде наполовину облицованных домов на ул. Строителей.

Но вернемся к архитекторам Главного здания. Сами того не желая, своим творением они обозначили рубеж эпох: здание стало вершиной (во всех смыслах) сталинского ампира, квинтэссенцией послевоенного мифа. Оно соединило новейшие достижения техники и консервативную, довоенную идеологию советского строя. Это здание сразу стало классикой советской архитектуры — крупнейшей и последней стройкой «большого сталинского стиля».

Название материала дано редакцией «Татьянина дня»

История строительства высотки МГУ — Сообщество «Это интересно знать...» на DRIVE2

.

В 1948 году сотрудники отдела ЦК партии, курировавшего науку, получили из Кремля задание: проработать вопрос о постройке нового здания для МГУ. Докладную записку они подготовили совместно с ректором Университета – академиком А.Н. Несмеяновым, предложив возвести для «храма советской науки» высотку.

Из ЦК бумаги перекочевали к московским властям. Вскоре Несмеянова и представителя «научного» отдела ЦК пригласили в горком партии: «Ваша идея нереальна. Для высотки нужно слишком много лифтов. Поэтому здание должно быть не выше, чем в 4 этажа.»

Через несколько дней у Сталина состоялось специальное совещание по «университетскому вопросу», и генералиссимус объявил свое решение: возвести для МГУ здание высотой не меньше 20 этажей на вершине Ленинских гор – чтоб издалека было видно. «…И чтобы предусмотрели каждому студенту отдельную комнату в общежитии! – добавил великий вождь и уточнил у Несмеянова: – Сколько предполагается у вас учащихся? Шесть тысяч? Значит, должно быть шесть тысяч комнат!» Тут в разговор вмешался Молотов: «Товарищ Сталин, студенты ведь народ компанейский. Скучно им будет жить поодиночке. Пусть хоть по двое селятся!» – «Хорошо, оставляем три тысячи комнат!»

.

Строительство высотных зданий было огромным шагом вперед на пути индустриализации отечественной строительной отрасли. Московские высотные дома стали экспериментальной базой для множества технологий, примененных в СССР впервые и составляющих основу современной проектной и строительной практики. Высотные здания явились очень требовательными «заказчиками» для строительной промышленности. Громадный объем сооружений позволил осуществить применение новых и дорогостоящих технических усовершенствований, стоимость которых была переложена на единицу полезной площади здания без значительного удорожания последней. Это облегчило возможности освоения новой техники. Строительство высотных зданий оказалось экономически прогрессивным фактором – его влияние вышло далеко за пределы рамок строительства самих высотных зданий.

Проект нового здания университета готовил известный советский архитектор Борис Иофан, придумавший небоскреб Дворца Советов. Однако за несколько дней до утверждения «в верхах» всех чертежей зодчего от этой работы отстранили. Создание самой грандиозной из сталинских высоток было поручено группе архитекторов, возглавляемой Л.В. Рудневым.

Причиной столь неожиданной замены считают неуступчивость Иофана. Он собирался строить главный корпус прямо над обрывом Ленинских гор. Это в точности соответствовало пожеланиям «отца народов». Но к осени 1948-го ученые-специалисты сумели убедить генерального секретаря, что такое расположение огромного сооружения чревато катастрофой: район опасен с точки зрения возникновения оползней, и новый Университет попросту сползет в реку! Сталин согласился с необходимостью переноса главного корпуса МГУ подальше от кромки Ленинских гор, а вот Иофана такой вариант совершенно не устраивал. Возражать «лучшему другу и учителю советских архитекторов»? –Немедленно в отставку!

.

Лев Руднев перенес здание на 800 метров в глубь территории, а на месте, выбранным Иофаном, создал смотровую площадку.

В первоначальном эскизном варианте предполагалось увенчать высотку скульптурой внушительных размеров. Персонаж на листах ватмана был изображен абстрактный – фигура человека с задранной к небу головой и широко раскинутыми в стороны руками. Видимо, такая поза должна символизировать тягу к знаниям. Хотя архитекторы, показывая чертежы Сталину, намекнули, что скульптура может получить портретное сходство с вождем. Однако Иосиф Виссарионович распорядился соорудить вместо статуи шпиль, чтобы верхняя часть здания МГУ была похожа на остальные шесть высоток, строящихся в столице.

Для высотных зданий применялись стальные и железобетонные каркасы. Стальной каркас, по сравнению с железобетонным, являлся более индустриальным, однако его применение влекло большой расход стали. При проектировании восьми высотных зданий в Москве конструкторы разработали третье, промежуточное по степени экономичности и индустриальности решение — стальной каркас, усиленный бетоном, так называемый железобетонный каркас с жесткой арматурой.

Каркасная система позволила свести роль наружных стен к лишь оболочке, изолирующей внутреннее пространство здания от внешних температурных колебаний. Все нагрузки здания теперь передавались на каркас, представляющий собой систему балок и колонн, которые воспринимали вес здания и передавали его на фундамент. В основу советских методов проектирования стальных каркасов были положены труды выдающихся русских инженеров Н.А.Белелюбского, П.Я.Проскурякова, В.Г.Шухова и других, а позднее – Е.О.Патона, Б.Г.Галёркина, Н.С.Стрелецкого, создавших уже к началу ХХ века свою школу и рациональные конструктивные формы. Электросварка, изобретенная в России инженерами Н.Д.Славяновым и Н.И.Бенардосом в 80-е годы XIX столетия получила особенно широкое распространение после Октябрьской революции в различных областях промышленности и в том числе в строительстве. Успешное развитие сварочного дела дало возможность уверенно применить сварку и при монтаже стальных конструкций: каркасы всех высотных зданий в Москве были не только изготовлены, но и полностью смонтированы на сварке. Сварная конструкция, впервые примененная в Советском Союзе для высотного строительства, имела ряд преимуществ перед существовавшей в мировой практике конструкцией с монтажными соединениями на заклепках – снижение веса, снижение трудоемкости изготовления элементов и снижение трудоемкости монтажа.

.

Предусматривались наиболее простые монтажные сопряжения колонн и ригелей каркасов, причем колонны доставлялись на строительную площадку с уже приваренными к ним элементами сопряжения для крепления ригелей и балок при монтаже. Торцы элементов колонн фрезеровались на заводе, при стыковании таких колонн не требовалось временное крепление в виде расчалок, стыковка производилась при помощи болтов, которые вставлялись в специальные приваренные у торцов «ребра», выполнявшие роль фланцев. Условия упрощения и облегчения монтажа потребовали и максимального сокращения монтажных элементов. Например, при возведении каркаса здания на Смоленской площади при общем весе конструкций 5200 тонн количество монтажных элементов составило всего 7900 единиц. Монтажный вес колонн колебался от 5,0т. до 1,2 т, ригелей от 4,5 т. до 0,3 т.

Торжественная церемония закладки первого камня высотного здания МГУ состоялась 12 апреля 1949 года, ровно за 12 лет до полета Гагарина.

В репортажах с ударной стройки на Ленинских горах сообщалось, что высотку возводят 3000 комсомольцев-стахановцев. Однако в действительности работа здесь была у гораздо больше людей. Специально «под университет» в конце 1948 года в МВД был подготовлен приказ об условно-досрочном освобождении из лагерей нескольких тысяч заключенных, имевших строительные специальности. Этим счастливчикам предстояло провести остаток срока на сооружении МГУ.

Универсальный башенный кран УБК на строительстве

В системе ГУЛАГа существовало «Строительство-560», преобразованное в 1952-м в Управление ИТЛ Особого района (так называемый «Стройлаг»), контингент которого занимался сооружением университетской высотки. Начальником этого «гулаговского острова» был сперва полковник Хархардин, а после него – полковник Смирнов и майор Архангельский. Курировал стройку лично генерал Комаровский, начальник Главного управления лагерей промышленного строительства. Численность заключенных в «Стройлаге» достигала 14290 человек. Практически все они сидели по «бытовым» статьям, «политических» везти в Москву побоялись. Зону со сторожевыми вышками и колючей проволокой построили в нескольких километрах от «объекта», рядом с деревней Раменки, в районе нынешнего Мичуринского проспекта.

.

Когда возведение высотного здания подходило к концу, было решено «максимально приблизить места проживания и работы заключенных». Новый лагерный пункт был оборудован прямо на 24-м и 25-м этажах строящейся башни. Такое решение позволяло сэкономить и на охране: нет необходимости ни в сторожевых вышках, ни в колючей проволке – все равно некуда деваться!

Как оказалось, охранники недооценили свой подшефный контингент. Нашелся среди узников умелец, который летом 1952 года соорудил из фанеры и проволоки некое подобие дельтаплана и… Дальнейшие события молва трактует по-разному. По одной версии, он сумел перелететь на другой берег Москвы-реки и благополучно скрылся. По другой – его еще в воздухе расстреляли охранники. Есть вариант с счастливым завершением этой истории: якобы «летуна» уже на земле схватили чекисты, но, когда о его поступке стало известно Сталину, тот лично велел отважного изобретателя отпустить… Возможно даже, что крылатых беглецов было двое. По крайней мере так утверждал вольнонаемный строитель высотки, который сам видел двух людей, планирующих с башни на самодельных крыльях. По его словам одного из них подстрелили, а второй улетел в сторону Лужников.

.

С уникальной «высотной лагерной зоной» связана еще одна необычная история. Это происшествие даже считали тогда попыткой покушения на вождя народов. В один прекрасный день бдительная охрана, проверяя территорию «ближней дачи» Сталина в Кунцеве, вдруг обнаружила на дорожке винтовочную пулю. Кто стрелял? Когда? Переполох был серьезный. Провели баллистическую экспертизу и выяснили, что злополучная пуля прилетела… со строящегося Университета. В ходе дальнейшего расследования стала ясна картина произошедшего. При очередной смене караула, сторожившего заключенных, кто-то из конвоиров, сдавая пост, нажал на курок винтовки, в стволе которой оказался боевой патрон. Прогремел выстрел. По закону подлости оружие оказалось направлено в сторону находящегося вдалеке правительственного объекта, и пуля все-таки «дотянула» до сталинской дачи.

Главное здание МГУ сразу же побило многие рекорды. Высота 36-этажного высотки достигает 236 метров. Для стального каркаса здания потребовалось 40 тысяч тонн стали. А на возведение стен и парапетов ушло почти 175 миллионов кирпичей. Столь полюбившийся Сталину шпиль имеет высоту около 50 метров, а венчающая его звезда весит 12 тонн.

.

а одной из боковых башен установлены часы-чемпионы – самые большие в Москве. Циферблаты сделаны из нержавеющей стали и имеют диаметр 9 метров. Стрелки часов тоже весьма внушительны. Минутная, например, вдвое длиннее минутной стрелки кремлевских курантов и имеет длинну 4,1 метра, а весит 39 килограммов.

В высотке было создано и уникальное лифтовое хозяйство. Специалисты изготовили 111 лифтов особой конструкции, в том числе и высотные скоростные кабины.

Весьма вероятно, что Главное Здание Университета является рекордсменом и по количеству колонн. Подсчитать их число практически невозможно. Часть колонн поставлена исключительно ради украшения, и не несет никакой конструктивной нагрузки.

.

.

.

.

.

Иосиф Виссарионович не дожил до этого события семь месяцев. Возведенное по его инициативе высотное здание «храма науки» торжественно открыли 1 сентября 1953 года. Проживи он еще немного, и Московский государственный университет стал бы вместо «имени М.В. Ломоносова» – «имени И.В. Сталина». Планы подобного переименования были уже вполне реальны. Смену Васильевича на Виссарионовича собирались приурочить как раз к вводу в действие нового корпуса на Ленинских горах. Но генералиссимуса не стало, и проект остался неосуществленным. А ведь зимой 53-го даже буквы для нового названия университета были готовы. Уже размечали их установку над карнизом главного входа в высотное здание.

1956 год

Мало кто знает, но территория МГУ должна была быть в два раза больше современной. Участок за Ломоносовским проспектом, ограниченный проспектом Вернадского и Мичуринским проспектом, в плоть до современной улицы Удальцова, должен быть частью МГУ. Территория огромная! Уже в 21 веке, Интеко построило библиотеку МГУ на этой территории на Ломоносовском проспекте на против МГУ, а до этого построила на углу Мичуринского и Ломоносовского жилой комплекс «Шуваловский».

Самой любопытной подробностью в истории строительства Московских высоток является то, что на протяжении времени с момента их закладки и до его окончания предполагаемые этажность и назначение зданий менялись.

Если верить статьям в газете «Советское искусство» от 28 февраля 1948 года, планировалось построить самое крупное здание в 32 этажа на Ленинских горах в центре излучины Москвы-Реки и расположить в здании гостиницу и жилые квартиры. Ни про какой университет тут речи не идет.

В первоначальных планах здания планировалась установить статую Ломоносова вместо шпиля по аналогии с Дворцом Советов. Фигура могла бы иметь высоту 35–40 метров, но это придало бы зданию вид гигантского пьедестала для маленькой скульптурки. Поэтому ее сняли сверху, уменьшили в размерах, изменили позу и поставили к фонтанам, где сегодняшние студенты, обычно отмечают окончание сессии. А здание, получившее взамен шпиль высотой 58 метров, только выиграло.

Такое грандиозное строительство не могло не обрасти множеством баек и мифов. А.Н. Фешенков, бывший выпускник МГУ, и, как он сам пишет, любознательный студент, в своей статье приводит некоторые из таких баек.В здании МГУ – 34 этажа плюс шпиль и достоверно – 3 подвала вниз. 29 этаж – Музей землеведения МГУ, оттуда ходит лифт на 32 этаж. 30 и 31 этажи – технические. Круглый зал заседаний – это 32 этаж. 33 этаж – это галерея под куполом, а последний этаж, 34 соответственно – опять технический. Там находится вход в шпиль. Что внутри шпиля?

Одна из баек гласит, что в Советское время помещение там принадлежало КГБ и использовалось для наружного наблюдения за перемещениями высокопоставленных лиц, что, вроде бы, оттуда было видно дачу Сталина.

Пожалуй, самая известная байка о строительстве МГУ, которая передается из статьи в статью. Суть ее в следующем. Когда планировали строительство Храма в честь победы в Отечественной войне 1812 года, было несколько проектов, один из них – построить храм на Воробьевых горах. Строительство не началось, так как здесь очень слабые грунты, которые не в состоянии выдержать крупного здания. Но что не смогли сделать царские архитекторы, сделали сталинские. Вырыли огромный фундамент, залили жидким азотом, потом поставили холодильные установки на то место, которое потом стало называться 3-м подвалом. Этой зоне присвоен статус суперсекретной, так как в случае возможной диверсии и вывода из строя морозильников через неделю ГЗ сплывет в Москва-реку. Нужно сказать, что эта история нашла опровержение в различных источниках. Во-первых, из-за дороговизны и ненадежности способа заморозки грунта жидким азотом. Во-вторых, ставить целостность МГУ в зависимость от подачи электричества? Гораздо проще и дешевле морозить всё трубами с крепким соляным раствором минусовой температуры.

С Храмом Христа Спасителя Университет связывает еще кое-что кроме нереализованного проекта на Ленинских горах. Малахитовые колонны, снятые при разрушении храма, много лет валялись на складе НКВД, а потом Л. П. Берия подарил их своему детищу. Колонны украшают собой кабинет ректора. Говорят, что это не единственная деталь храма, унаследованная храмом науки.

В одном из подвальных помещений, заваленном противогазами и дозиметрами, в 1989 году А.Н. Фешенков видел карту, привинченную к стене под оргстеклом – позже эта карта была опубликована в газете «АиФ» – и на ней помимо прочего изображались две линии Метро-2, подземные автомобильные тоннели, в том числе дублирующие садовое кольцо. Запомнились выход на Мичуринском проспекте, грандиозная автомобильная магистраль, выходящая около Белорусского вокзала и также автомагистраль, которую строили позже ГЗ, до самого Белого Дома.Одну из тайн подземелий не так давно рассекретили – линию метрополитена, так называемого Метро-2, от Кремля до аэропорта Внуково. Ветка Метро-2 проходит прямо под ГЗ, один из входов туда – через КПП зоны «Б». Эта ветка ведет в подземный город в районе Раменок.

www.airpano.ru/files/Moscow-State-University/1-2

источники retrofonoteka.rumy-ramenki.narod.ru/int-msu.htmlwww.mmforce.net/msu/story/story/1520/ — Александр Добровольскийaramis.dreamwidth.org Фотографии Грановского

ГЗшечка. Всё о Главном здании МГУ

Всё о Главном здании МГУ на Воробьевых горах

Более 60 лет назад – 1 сентября 1953 года – свои двери для студентов впервые открыло Главное здание Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова. Легендарная высотка на Воробьевых горах стала символом одного из старейших университетов страны и родным домом для многих поколений студентов. Между собой мгушники называют Главное здание просто: «ГЗ», «ГЗшка» или (с большой любовью) «ГЗшечка».

По предложению И. В. Сталина в январе 1947 года Совет министров СССР принял решение о строительстве в Москве восьми высотных зданий, одним из которых, самым высоким, стал главный корпус МГУ.В 1948 году сотрудники отдела ЦК партии, курировавшего науку, получили из Кремля задание: проработать вопрос о постройке нового здания для МГУ. Докладную записку они подготовили совместно с ректором Университета – академиком А.Н. Несмеяновым, предложив возвести для «храма советской науки» высотку на Ленинских (ныне Воробьёвых) горах. Из ЦК бумаги перекочевали к московским властям. Вскоре Несмеянова и представителя «научного» отдела ЦК пригласили в горком партии: «Ваша идея нереальна. Для высотки нужно слишком много лифтов. Поэтому здание должно быть не выше, чем в 4 этажа.» Через несколько дней у Сталина состоялось специальное совещание по «университетскому вопросу», и генералиссимус объявил свое решение: возвести для МГУ здание высотой не меньше 20 этажей на вершине Ленинских гор – чтоб издалека было видно.

Проект

Строить Главное здание МГУ было решено на вершине Ленинских гор – чтобы издалека было видно Общий архитектурный замысел проекта Главного здания МГУ принадлежит архитектору Борису Иофану. Однако за несколько дней до утверждения всех чертежей «в верхах» Иофана от проекта отстранили. Создание самой грандиозной из сталинских высоток было поручено группе архитекторов, возглавляемой Львом Рудневым. Причиной столь неожиданной замены считают неуступчивость Иофана. Он собирался строить главный корпус прямо над обрывом Ленинских гор. Это в точности соответствовало пожеланиям «отца народов». Но к осени 1948-го ученые-специалисты сумели убедить генерального секретаря, что такое расположение огромного сооружения чревато катастрофой: район опасен с точки зрения возникновения оползней, и новый Университет попросту сползет в реку! Сталин согласился с необходимостью переноса главного корпуса МГУ подальше от кромки Ленинских гор, а вот Иофана такой вариант совершенно не устраивал. Возражать «лучшему другу и учителю советских архитекторов»? –Немедленно в отставку!

Один из вариантов проекта Б.М. Иофана

Лев Руднев перенес здание на 800 метров в глубь территории, а на месте, выбранном Иофаном, создал смотровую площадку.

Подлинной находкой нового авторского коллектива стало архитектурное решение четырех башен главного корпуса, расположенных вокруг центрального высотного объема. При кажущихся небольших размерах башни имеют высоту восьмиэтажного дома. Размеры башен были выбраны отнюдь не случайно, а определялись авторами из соображений пропорциональности сооружения.

Авторы проекта Дворца науки придали пространственной композиции в плане очертания буквы «Ж». Это решение выглядело на первый взгляд необычно, однако являлось чрезвычайно удачным, т.к. исключало образование замкнутых темных дворов между корпусами.

Своеобразие силуэту здания придает и его родство с силуэтом кремлевской стены: создав поистине новаторское сооружение, авторы искусно запечатлели в его облике достижения русской национальной архитектуры, снискавшей славу в веках.

Один из вариантов проекта Л.В. Руднева

1949–1953

Строительство высотных зданий было огромным шагом вперед на пути развития отечественной строительной отрасли

Подготовка площадки и фундамента под здание Университета началась еще в 1948 году – задолго до утверждения финального проекта самой высотки. Инженеры-конструкторы и архитекторы В.Н. Насонов и Н.В. Никитин блестяще решили эту «фундаментальную» задачу с помощью закона Архимеда: вес здания должен быть равен весу вынутой глины – чтобы «давление здания на грунт оставалось близким к давлению, которое испытывали грунты на этой глубине от снятых слоёв пород в условиях из естественного залегания». Торжественная церемония закладки первого камня высотного здания МГУ состоялась 12 апреля 1949 года, ровно за 12 лет до полета Гагарина. На строительной площадке состоялся митинг рабочих-строителей, инженеров и техников, а также представителей коллектива Московского университета. Кто строил университетские здания? Постановлением Совмина строительство было возложено на Управление строительства Дворца Советов, которым руководил генерал А.Н. Комаровский, непосредственным начальником строительства был А.В. Воронков, штаб которого размещался в бревенчатом доме на территории будущего ботанического сада.

16-тысячный коллектив строителей Московского университета работал с необыкновенным энтузиазмом, особенно молодежь. Перевыполнение индивидуальной дневной нормы в два раза было обычным делом, – выдавали и по пять норм. На необыкновенную стройку ехали молодые люди со всей страны.

Работали под лозунгом: «Закончим в срок строительство нового университета и сами будем учиться в нем!»

Стать студентом университета – к этой цели стремились многие и она не была недостижимой. Для рабочих-строителей были открыты учебные курсы и две вечерних школы с целью подготовки к поступлению в Московский университет. Около 100 рабочих учились на заочных отделениях университетских факультетов. Работали на стройке и студенты университета, – около полутора тысяч студентов помогали строителям в период летних каникул, постоянно проводили трудовые воскресники, выступали с концертами.

Возведенное по инициативе Сталина высотное здание «храма науки» торжественно открыли 1 сентября 1953 года. Иосиф Виссарионович не дожил до этого события семь месяцев. Проживи он еще немного, и Московский государственный университет стал бы вместо «имени М.В. Ломоносова» – «имени И.В. Сталина». Планы подобного переименования были уже вполне реальны. Смену Васильевича на Виссарионовича собирались приурочить как раз к вводу в действие нового корпуса на Ленинских горах. Но генералиссимуса не стало, и проект остался неосуществленным. А ведь зимой 53-го даже буквы для нового названия университета были готовы.

цифры и факты

Самое высокое здание в Европе

Главное здание МГУ сразу же побило множество рекордов

было вынуто под фундамент здания

расположился фундамент высотки

потребовалось для металлического каркаса

ушло на возведение стен и парапетов

Высота 36-этажного здания на Воробьевых горах составила целых 240 метров, что надолго сделало его самым высоким в Европе. В высотке находится более 45 000 помещений. Чтобы обойти все комнаты и задержаться в каждой хотя бы на минуту, потребуется потратить целых два месяца, при условии что вы будете ежедневно исследовать ГЗ по 12 часов в сутки без отдыха и выходных. За это время вы пройдете свыше 145 километров.

Чтобы на улицу, застроенную трехэтажными домами, выходило столько окон, она должна быть длиной в 15 км

Это, ни много ни мало, а площадь 50 футбольных полей

Из плит, предназначенных для облицовки здания, можно выложить дорожку шириною в 1 м и длиною 220 км (расстояние от Москвы до Суздаля

Если их составить в одну вертикальную линию, то конец ее достигнет вершины Казбека

На боковых башнях установлены по два циферблата: самые крупные в Москве часы и самые крупные в мире барометр и термометр. Циферблаты сделаны из нержавеющей стали и имеют диаметр 9 метров.

Стрелки часов тоже весьма внушительны. Минутная, например, вдвое длиннее минутной стрелки кремлевских курантов и имеет длину 4,1 метра и вес 39 килограммов.

для обустройства помещений

Весьма вероятно, что Главное здание Университета является рекордсменом и по количеству колонн. Подсчитать их число практически невозможно. При этом часть колонн служит исключительно в декоративных целях и не несет никакой конструктивной нагрузки. И если со всем эти огромным объемом работ коллектив стройки справился, то это произошло только потому, что ему помогала вся страна: Украина присылала гранит, Грузия и Узбекистан — мрамор, Челябинск и Днепропетровск — металлические конструкции, Белоруссия — строительные материалы и столярные изделия, Ленинград и Рига — электрооборудование, Харьков — керамику и т. д.

шпиль

Вместо звезды – 40-метровый Ленин

На вершине центральной башни предполагалось установить скульптуру. Это могла быть статуя Ленина, Сталина, Ломоносова или просто фигура рабочего.

В первоначальном наброске Бориса Иофана новый университет предполагалось увенчать скульптурной композицией внушительных размеров. Лев Руднев в эскизных проектах на вершину центральной башни помещал отдельную скульптуру. В одном из вариантов это была статуя самого И.В. Сталина, однако, согласно легенде, скромный вождь такой вариант отклонил. Этим объясняется тот факт, что эскиз «со Сталиным» в те годы не публиковался и остался в запаснике. Вместо этого широкое распространение приобрели эскизы и фотографии макетов МГУ с установленной наверху скульптурой В.И. Ленина (известны также варианты со скульптурой основателя МГУ М.В. Ломоносова и фигурой рабочего).

Планировавшаяся фигура на башне могла бы иметь высоту 35–40 метров. Появление статуи, по аналогии со статуей Дворца Советов, придало бы зданию университета вид гигантского пьедестала для относительно маленькой скульптурки.

«Центральная двадцатишестиэтажная башня, увенчанная на двухсотметровой высоте скульптурой гениального создателя Советского государства Владимира Ильича Ленина, символизирует стремление нашей науки к высотам знаний».

После постройки высотного здания МИД СССР на Смоленской площади стало ясно, что сделать здания абсолютно пропорциональными можно только одним способом: выполнив завершения в виде шпилей.

Таким образом, получив вместо скульптуры шпиль со звездой, здание значительно выиграло.Звезда в венке из колосьев хоть с земли и кажется легкой и ажурной, в реальности весит 12 тонн, а вес всего шпиля достигает 120 тонн. Диаметр звезды – 7,5 метров, диаметр венка – 9,5 метров. Длинна колосьев, обрамляющих звезду, равна двенадцати метрам. Шпиль Главного здания МГУ намного превзошел другие знаменитые шпили – Петропавловской крепости и здания Адмиралтейства. Высота шпиля – 58 метров, что соответствует 16-этажке. Для сравнения, Водовзводная башня Кремля всего на три метра выше, чем шпиль ГЗ .В хорошую погоду золотой шпиль, увенчанный звездой в венке из колосьев, виден за многие десятки километров.

МГУ и другие сталинские высотки

В 1953 году звезда на шпиле Главного здания МГУ засверкала на высоте 434 метра над уровнем моря. На протяжении 37 лет, до постройки в 1990 году Мессетурма во Франкфурте, ГЗ МГУ являлось самым высоким зданием в Европе. В Москве университетская высотка оставалась самым высоким зданием до строительства в 2005 г. небоскрёба «Триумф- Палас» и позже – башен на территории Москва-сити. Однако серьёзные конкуренты у ГЗ были уже на стадии проектирования. К счастью для нас, вместо здания в Зарядье была построена гостиница «Россия», а котлован Дворца Советов стал бассейном «Москва» (где сегодня восстановлен Храм Христа Спасителя). Высота сталинских высоток (м). 1) Дом на Кудринской площади. 2) Здание МИДа. 3) Гостиница «Украина». 4) Главное здание МГУ. 5) Дворец Советов (проект). 6) Здание в Зарядье (проект). 7) Дом на Котельнической набережной. 8) Дом на Красных Воротах. 9) Гостиница «Ленинградская». Вот такая она, наша ГЗшка!Я уже год как окончил аспирантуру, а любимый Университет продолжает вдохновлять и давать силы на новые проекты. Сейчас я занимаюсь презентациями и визуализацией данных – помогаю просто и наглядно доносить необходимую информацию до целевой аудитории. Я также развиваю собственный спецкурс по подготовке эффективных презентаций и могу научить вас самостоятельно готовить качественные презентации.Иван ТериковВКонтакте, Facebook.

Понравилась статья? Пусть друзья тоже прочтут!

История строительства высотки МГУ

В 1948 году сотрудники отдела ЦК партии, курировавшего науку, получили из Кремля задание: проработать вопрос о постройке нового здания для МГУ. Докладную записку они подготовили совместно с ректором Университета – академиком А.Н. Несмеяновым, предложив возвести для «храма советской науки» высотку.

Из ЦК бумаги перекочевали к московским властям. Вскоре Несмеянова и представителя «научного» отдела ЦК пригласили в горком партии: «Ваша идея нереальна. Для высотки нужно слишком много лифтов. Поэтому здание должно быть не выше, чем в 4 этажа.»

Через несколько дней у Сталина состоялось специальное совещание по «университетскому вопросу», и генералиссимус объявил свое решение: возвести для МГУ здание высотой не меньше 20 этажей на вершине Ленинских гор – чтоб издалека было видно. «…И чтобы предусмотрели каждому студенту отдельную комнату в общежитии! – добавил великий вождь и уточнил у Несмеянова: – Сколько предполагается у вас учащихся? Шесть тысяч? Значит, должно быть шесть тысяч комнат!» Тут в разговор вмешался Молотов: «Товарищ Сталин, студенты ведь народ компанейский. Скучно им будет жить поодиночке. Пусть хоть по двое селятся!» – «Хорошо, оставляем три тысячи комнат!»

Строительство высотных зданий было огромным шагом вперед на пути индустриализации отечественной строительной отрасли. Московские высотные дома стали экспериментальной базой для множества технологий, примененных в СССР впервые и составляющих основу современной проектной и строительной практики. Высотные здания явились очень требовательными «заказчиками» для строительной промышленности. Громадный объем сооружений позволил осуществить применение новых и дорогостоящих технических усовершенствований, стоимость которых была переложена на единицу полезной площади здания без значительного удорожания последней. Это облегчило возможности освоения новой техники. Строительство высотных зданий оказалось экономически прогрессивным фактором – его влияние вышло далеко за пределы рамок строительства самих высотных зданий.

Проект нового здания университета готовил известный советский архитектор Борис Иофан, придумавший небоскреб Дворца Советов. Однако за несколько дней до утверждения «в верхах» всех чертежей зодчего от этой работы отстранили. Создание самой грандиозной из сталинских высоток было поручено группе архитекторов, возглавляемой Л.В. Рудневым.

Причиной столь неожиданной замены считают неуступчивость Иофана. Он собирался строить главный корпус прямо над обрывом Ленинских гор. Это в точности соответствовало пожеланиям «отца народов». Но к осени 1948-го ученые-специалисты сумели убедить генерального секретаря, что такое расположение огромного сооружения чревато катастрофой: район опасен с точки зрения возникновения оползней, и новый Университет попросту сползет в реку! Сталин согласился с необходимостью переноса главного корпуса МГУ подальше от кромки Ленинских гор, а вот Иофана такой вариант совершенно не устраивал. Возражать «лучшему другу и учителю советских архитекторов»? –Немедленно в отставку!

Лев Руднев перенес здание на 800 метров в глубь территории, а на месте, выбранным Иофаном, создал смотровую площадку.

В первоначальном эскизном варианте предполагалось увенчать высотку скульптурой внушительных размеров. Персонаж на листах ватмана был изображен абстрактный – фигура человека с задранной к небу головой и широко раскинутыми в стороны руками. Видимо, такая поза должна символизировать тягу к знаниям. Хотя архитекторы, показывая чертежы Сталину, намекнули, что скульптура может получить портретное сходство с вождем. Однако Иосиф Виссарионович распорядился соорудить вместо статуи шпиль, чтобы верхняя часть здания МГУ была похожа на остальные шесть высоток, строящихся в столице.

Для высотных зданий применялись стальные и железобетонные каркасы. Стальной каркас, по сравнению с железобетонным, являлся более индустриальным, однако его применение влекло большой расход стали. При проектировании восьми высотных зданий в Москве конструкторы разработали третье, промежуточное по степени экономичности и индустриальности решение — стальной каркас, усиленный бетоном, так называемый железобетонный каркас с жесткой арматурой.

Каркасная система позволила свести роль наружных стен к лишь оболочке, изолирующей внутреннее пространство здания от внешних температурных колебаний. Все нагрузки здания теперь передавались на каркас, представляющий собой систему балок и колонн, которые воспринимали вес здания и передавали его на фундамент. В основу советских методов проектирования стальных каркасов были положены труды выдающихся русских инженеров Н.А.Белелюбского, П.Я.Проскурякова, В.Г.Шухова и других, а позднее – Е.О.Патона, Б.Г.Галёркина, Н.С.Стрелецкого, создавших уже к началу ХХ века свою школу и рациональные конструктивные формы. Электросварка, изобретенная в России инженерами Н.Д.Славяновым и Н.И.Бенардосом в 80-е годы XIX столетия получила особенно широкое распространение после Октябрьской революции в различных областях промышленности и в том числе в строительстве. Успешное развитие сварочного дела дало возможность уверенно применить сварку и при монтаже стальных конструкций: каркасы всех высотных зданий в Москве были не только изготовлены, но и полностью смонтированы на сварке. Сварная конструкция, впервые примененная в Советском Союзе для высотного строительства, имела ряд преимуществ перед существовавшей в мировой практике конструкцией с монтажными соединениями на заклепках – снижение веса, снижение трудоемкости изготовления элементов и снижение трудоемкости монтажа.

Предусматривались наиболее простые монтажные сопряжения колонн и ригелей каркасов, причем колонны доставлялись на строительную площадку с уже приваренными к ним элементами сопряжения для крепления ригелей и балок при монтаже. Торцы элементов колонн фрезеровались на заводе, при стыковании таких колонн не требовалось временное крепление в виде расчалок, стыковка производилась при помощи болтов, которые вставлялись в специальные приваренные у торцов «ребра», выполнявшие роль фланцев. Условия упрощения и облегчения монтажа потребовали и максимального сокращения монтажных элементов. Например, при возведении каркаса здания на Смоленской площади при общем весе конструкций 5200 тонн количество монтажных элементов составило всего 7900 единиц. Монтажный вес колонн колебался от 5,0т. до 1,2 т, ригелей от 4,5 т. до 0,3 т.

Торжественная церемония закладки первого камня высотного здания МГУ состоялась 12 апреля 1949 года, ровно за 12 лет до полета Гагарина.

В репортажах с ударной стройки на Ленинских горах сообщалось, что высотку возводят 3000 комсомольцев-стахановцев. Однако в действительности работа здесь была у гораздо больше людей. Специально «под университет» в конце 1948 года в МВД был подготовлен приказ об условно-досрочном освобождении из лагерей нескольких тысяч заключенных, имевших строительные специальности. Этим счастливчикам предстояло провести остаток срока на сооружении МГУ.

Универсальный башенный кран УБК на строительстве

В системе ГУЛАГа существовало «Строительство-560», преобразованное в 1952-м в Управление ИТЛ Особого района (так называемый «Стройлаг»), контингент которого занимался сооружением университетской высотки. Начальником этого «гулаговского острова» был сперва полковник Хархардин, а после него – полковник Смирнов и майор Архангельский. Курировал стройку лично генерал Комаровский, начальник Главного управления лагерей промышленного строительства. Численность заключенных в «Стройлаге» достигала 14290 человек. Практически все они сидели по «бытовым» статьям, «политических» везти в Москву побоялись. Зону со сторожевыми вышками и колючей проволокой построили в нескольких километрах от «объекта», рядом с деревней Раменки, в районе нынешнего Мичуринского проспекта.

Когда возведение высотного здания подходило к концу, было решено «максимально приблизить места проживания и работы заключенных». Новый лагерный пункт был оборудован прямо на 24-м и 25-м этажах строящейся башни. Такое решение позволяло сэкономить и на охране: нет необходимости ни в сторожевых вышках, ни в колючей проволке – все равно некуда деваться!

Как оказалось, охранники недооценили свой подшефный контингент. Нашелся среди узников умелец, который летом 1952 года соорудил из фанеры и проволоки некое подобие дельтаплана и… Дальнейшие события молва трактует по-разному. По одной версии, он сумел перелететь на другой берег Москвы-реки и благополучно скрылся. По другой – его еще в воздухе расстреляли охранники. Есть вариант с счастливым завершением этой истории: якобы «летуна» уже на земле схватили чекисты, но, когда о его поступке стало известно Сталину, тот лично велел отважного изобретателя отпустить… Возможно даже, что крылатых беглецов было двое. По крайней мере так утверждал вольнонаемный строитель высотки, который сам видел двух людей, планирующих с башни на самодельных крыльях. По его словам одного из них подстрелили, а второй улетел в сторону Лужников.

С уникальной «высотной лагерной зоной» связана еще одна необычная история. Это происшествие даже считали тогда попыткой покушения на вождя народов. В один прекрасный день бдительная охрана, проверяя территорию «ближней дачи» Сталина в Кунцеве, вдруг обнаружила на дорожке винтовочную пулю. Кто стрелял? Когда? Переполох был серьезный. Провели баллистическую экспертизу и выяснили, что злополучная пуля прилетела… со строящегося Университета. В ходе дальнейшего расследования стала ясна картина произошедшего. При очередной смене караула, сторожившего заключенных, кто-то из конвоиров, сдавая пост, нажал на курок винтовки, в стволе которой оказался боевой патрон. Прогремел выстрел. По закону подлости оружие оказалось направлено в сторону находящегося вдалеке правительственного объекта, и пуля все-таки «дотянула» до сталинской дачи.

Главное здание МГУ сразу же побило многие рекорды. Высота 36-этажного высотки достигает 236 метров. Для стального каркаса здания потребовалось 40 тысяч тонн стали. А на возведение стен и парапетов ушло почти 175 миллионов кирпичей. Столь полюбившийся Сталину шпиль имеет высоту около 50 метров, а венчающая его звезда весит 12 тонн.

На одной из боковых башен установлены часы-чемпионы – самые большие в Москве. Циферблаты сделаны из нержавеющей стали и имеют диаметр 9 метров. Стрелки часов тоже весьма внушительны. Минутная, например, вдвое длиннее минутной стрелки кремлевских курантов и имеет длинну 4,1 метра, а весит 39 килограммов.

В высотке было создано и уникальное лифтовое хозяйство. Специалисты изготовили 111 лифтов особой конструкции, в том числе и высотные скоростные кабины.

Весьма вероятно, что Главное Здание Университета является рекордсменом и по количеству колонн. Подсчитать их число практически невозможно. Часть колонн поставлена исключительно ради украшения, и не несет никакой конструктивной нагрузки.

1951 г. Комсомольцы-облицовщики — ученики школы рабочей молодежи на фоне Главного здания

На башне главного корпуса университета монтажник комсомолец Иван Клещев вызывает по телефону подъемный кран.

Электросварщик Е.Мартынов на тридцать четвертом этаже главного корпуса университета.

Ствол башенного крана УБК-3-49, сохранившийся до наших дней на чердаке одного из московских высотных зданий

Иосиф Виссарионович не дожил до этого события семь месяцев. Возведенное по его инициативе высотное здание «храма науки» торжественно открыли 1 сентября 1953 года. Проживи он еще немного, и Московский государственный университет стал бы вместо «имени М.В. Ломоносова» – «имени И.В. Сталина». Планы подобного переименования были уже вполне реальны. Смену Васильевича на Виссарионовича собирались приурочить как раз к вводу в действие нового корпуса на Ленинских горах. Но генералиссимуса не стало, и проект остался неосуществленным. А ведь зимой 53-го даже буквы для нового названия университета были готовы. Уже размечали их установку над карнизом главного входа в высотное здание.

1956 год Мало кто знает, но территория МГУ должна была быть в два раза больше современной. Участок за Ломоносовским проспектом, ограниченный проспектом Вернадского и Мичуринским проспектом, в плоть до современной улицы Удальцова, должен быть частью МГУ. Территория огромная! Уже в 21 веке, Интеко построило библиотеку МГУ на этой территории на Ломоносовском проспекте на против МГУ, а до этого построила на углу Мичуринского и Ломоносовского жилой комплекс «Шуваловский».

Самой любопытной подробностью в истории строительства Московских высоток является то, что на протяжении времени с момента их закладки и до его окончания предполагаемые этажность и назначение зданий менялись.

Если верить статьям в газете «Советское искусство» от 28 февраля 1948 года, планировалось построить самое крупное здание в 32 этажа на Ленинских горах в центре излучины Москвы-Реки и расположить в здании гостиницу и жилые квартиры. Ни про какой университет тут речи не идет.

В первоначальных планах здания планировалась установить статую Ломоносова вместо шпиля по аналогии с Дворцом Советов. Фигура могла бы иметь высоту 35–40 метров, но это придало бы зданию вид гигантского пьедестала для маленькой скульптурки. Поэтому ее сняли сверху, уменьшили в размерах, изменили позу и поставили к фонтанам, где сегодняшние студенты, обычно отмечают окончание сессии. А здание, получившее взамен шпиль высотой 58 метров, только выиграло.

Такое грандиозное строительство не могло не обрасти множеством баек и мифов. А.Н. Фешенков, бывший выпускник МГУ, и, как он сам пишет, любознательный студент, в своей статье приводит некоторые из таких баек. В здании МГУ – 34 этажа плюс шпиль и достоверно – 3 подвала вниз. 29 этаж – Музей землеведения МГУ, оттуда ходит лифт на 32 этаж. 30 и 31 этажи – технические. Круглый зал заседаний – это 32 этаж. 33 этаж – это галерея под куполом, а последний этаж, 34 соответственно – опять технический. Там находится вход в шпиль. Что внутри шпиля?

Одна из баек гласит, что в Советское время помещение там принадлежало КГБ и использовалось для наружного наблюдения за перемещениями высокопоставленных лиц, что, вроде бы, оттуда было видно дачу Сталина.

Другая байка такова: на каком-то из подвальных этажей от –3-го до –16-го (в зависимости от фантазии рассказчика), лежит 5-метровая бронзовая статуя Сталина, что должна была стоять перед входом в Главное здание (ГЗ). Но в связи с 53-им годом эту статую так и оставили в подвале еще недостроенного ГЗ, и так она там и лежит замурованная. Что наверняка является байкой, это то, что ГЗ строили зэки. Это в корне неверно. Это подтверждено свидетелями. Разве такую ответственную стройку стратегического объекта, курируемого лично Л. П. Берия, доверили бы зэкам, предателям Родины, которые никогда ничего сложнее Беломорканала не строили? ГЗ построено исключительно трудом немцев-военнопленных. Байка о зэке, улетевшем со шпиля на куске фанеры в Раменки и (или) выуженном из Москва-реки НКВД, пошла из статьи, опубликованной в «Комсомолке» в 1989 году.

Пожалуй, самая известная байка о строительстве МГУ, которая передается из статьи в статью. Суть ее в следующем. Когда планировали строительство Храма в честь победы в Отечественной войне 1812 года, было несколько проектов, один из них – построить храм на Воробьевых горах. Строительство не началось, так как здесь очень слабые грунты, которые не в состоянии выдержать крупного здания. Но что не смогли сделать царские архитекторы, сделали сталинские. Вырыли огромный фундамент, залили жидким азотом, потом поставили холодильные установки на то место, которое потом стало называться 3-м подвалом. Этой зоне присвоен статус суперсекретной, так как в случае возможной диверсии и вывода из строя морозильников через неделю ГЗ сплывет в Москва-реку. Нужно сказать, что эта история нашла опровержение в различных источниках. Во-первых, из-за дороговизны и ненадежности способа заморозки грунта жидким азотом. Во-вторых, ставить целостность МГУ в зависимость от подачи электричества? Гораздо проще и дешевле морозить всё трубами с крепким соляным раствором минусовой температуры.

С Храмом Христа Спасителя Университет связывает еще кое-что кроме нереализованного проекта на Ленинских горах. Малахитовые колонны, снятые при разрушении храма, много лет валялись на складе НКВД, а потом Л. П. Берия подарил их своему детищу. Колонны украшают собой кабинет ректора. Говорят, что это не единственная деталь храма, унаследованная храмом науки.

В одном из подвальных помещений, заваленном противогазами и дозиметрами, в 1989 году А.Н. Фешенков видел карту, привинченную к стене под оргстеклом – позже эта карта была опубликована в газете «АиФ» – и на ней помимо прочего изображались две линии Метро-2, подземные автомобильные тоннели, в том числе дублирующие садовое кольцо. Запомнились выход на Мичуринском проспекте, грандиозная автомобильная магистраль, выходящая около Белорусского вокзала и также автомагистраль, которую строили позже ГЗ, до самого Белого Дома.

Одну из тайн подземелий не так давно рассекретили – линию метрополитена, так называемого Метро-2, от Кремля до аэропорта Внуково. Ветка Метро-2 проходит прямо под ГЗ, один из входов туда – через КПП зоны «Б». Эта ветка ведет в подземный город в районе Раменок.

Еще одна легенда – когда проектировали ГЗ, его проектировали как запасной телецентр, если Шаболовка выйдет из строя в случае войны (Останкинской башни тогда еще и в помине не было).

МГУ  1950-е годы

МГУ  1950-е годы

МГУ  1950-е годы

Нажимайте на ссылку ниже и отправляйтесь на экскурсию.

А вот тут - http://raskalov-vit.livejournal.com/127004.html можно почитать и посмотреть на ребят, которые залезли на шпиль здания. Ух, смельчаки ... [источники] источники http://retrofonoteka.ru http://my-ramenki.narod.ru/int-msu.html http://www.mmforce.net/msu/story/story/1520/ — Александр Добровольский http://aramis.dreamwidth.org

Фотографии Грановского

Если вспоминать архитектуру СССР, то хотелось бы вам напомнить КАК МОГЛА БЫ ВЫГЛЯДЕТЬ МОСКВА, а так же Историю Дворца Советов в Москве Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия - http://infoglaz.ru/?p=8586


Смотрите также